Ещё немного обо мне

Я москвичка, с Усачёвки, из простой семьи: папа — рабочий, мама — медсестра, семья была скромного достатка, мягко говоря. Усачёвка — ещё тот район, если кто в теме. Киевлянка мама была поглощена заботой о неукротимом отце, нами с сестрой родители почти не занималась. А с середины моего 9-го класса мама увезла нас всех на Украину в город Черкассы. После 10-го я пошла работать на радио-завод – это был крупнейший завод в Советском Союзе, а оттуда через два года по направлению уехала учиться в Киев, в техникум радиоэлектроники.

Но за месяц до сдачи экзаменов в техникум я попыталась поступить на вокальное отделение Киевского эстрадно-циркового училища на вокальное отделение. Петь я любила, сколько себя помню; лезть на любую возвышенность и голосить что есть мочи начала раньше, чем говорить. В Москве я пела в хоре им. Локтева во Дворце пионеров на Воробьёвых. На заводе — в ансамбле, и везде и всюду я пела, пела, пела. И вот я сама разузнала о киевском училище и почти без подготовки (всего лишь несколько раз я взяла уроки сценической речи у репетитора, чтобы выучить с нею поэму о Ленине Маяковского) я отправилась покорять приёмную комиссию. Первый тур я прошла, а на второй пришла с температурой, и осипшим голосом спела что-то не внятное в тональности контр-альта, и провалилась.

В техникуме я училась плохо, на последнем курсе я полгода сдавала предмет «Устройство телевизора», тогда ещё лампового. Я никак не могла запомнить, как этот ящик устроен, в частности кинескоп. С трудом сдала, помню, сопромат, элементы высшей математики, измерительные приборы. Все эти предметы мне давались со скрипом.

Но я пела в художественной самодеятельности, и это решало всё. Местная эстрадная звезда, я удержалась до конца обучения и, в конечном итоге, получила диплом техника-технолога, и даже была распределена по направлению из Министерства обороны СССР на закрытый военный завод, который находился в Киеве (по запросу политрука самого завода, фронтовика, добрейшего человека Исаака Соломоновича Мондельблата).

На заводе я тоже пела в художественной самодеятельности, меня ценили за мой голос. Ведь тогда при Брежневе, который, как известно, любил песни, каждый коллектив (даже военного завода) должен был иметь ансамбль художественной самодеятельности. После работы я подрабатывала в разных киевских ресторанах, куда меня музыканты брали без долгих размышлений. Уставала страшно, на работе с 8:00 до обеда дрыхла в подсобке нашего инженерного отдела. Но я была счастлива тем, что так много пела. Казалось бы, какая удача – остаться по распределению в Киеве – крупном мегаполисе, да ещё и с предполагаемым предоставлением жилья.

Но я распорядилась своей судьбой иначе: спустя 3 года после окончания техникума я бросила всё и уехала в Москву, по которой, надо сказать, очень скучала все те 12 лет, пока заканчивала школу и паяла платы на заводе в Черкассах, училась на радиоэлектронщика и добросовестно отрабатывала диплом в Киеве.

Уехала я на сцену – петь, в ансамбль «Надежда».

Потом было ещё много групп, где я пела: московская группа «Девчата», крымская группа «Цветы» —

Наша с мужем группа «Кроссворд» — https://www.youtube.com/channel/UCHlTRnqxrnHukuihDzDeoYA , которую мы основали в середине 80-х, на гребне перестройки, была в обойме рок-групп новой волны. Я недавно нашла записи некоторых песен из нашего репертуара, они на моей стене, можете послушать, если интересно. Там меня, правда, мало, мои сольные песни, я даже не знаю, сохранились ли. Тогда, в эпоху перестройки, мы, как и многие рок-группы, пели песни протеста, и у нас были такие, например: «Как мы нелепо с вами живём!». Я писала тексты, муж – Михаил Гришунов (ст.) – музыку, ничто не предвещало кардинальных драматических перемен. 

Мои тексты

«Пресвятая Русь»

Чудится мне, о Пресвятая Русь!

Свой тяжкий крест несёшь волей тиранов.

Страх в животе, сломленность гордых душ

В русских вселял ещё царь Иоанн.

Но нет,

Не истребим вовек

Свободный народ!

Нет! Нет! Нет!

Страх на Руси пролит кровью мятежных.

Грозный монарх в гневе посеял страх.

Сгинут века, вольной настанет жизнь,

Свергнет народ царя, духом воспрянет.

Кто же тогда мог знать про «сталинизм»?

Страх вороватым псом ночью нагрянет.

Но не запугать вовек

Свободный народ!

Нет! Нет! Нет!

Страх по Руси пройдёт смертью невинных,

Но правый суд вторгнется в мир иной.

Драмы эпох схожи, как два креста,

Правда же, что учил, сплошь голубая,

Разве оглох или ослеп бы я,

Зная давно, что есть правда другая.

Но не обмануть вовек

Великий народ!

Нет! Нет! Нет!

Ширмой из красных слов мир отгорожен.

Правду о нас смогут узнать потом.

1988

«Обман»

Я не берусь учить, как дальше жить,

Лишь сообщу информацию, —

Мир утопает во лжи.

Этот мне слово дал, тот обещал,

Я же плодов обещания три года ждал.

——————-

Припев:

Пора давно понять,

Мы не должны друг другу лгать.

Ведь если лжёшь,

Твоя совесть оценится в медный грош.

Пора давно понять,

Нельзя не знать и обещать,

То ты солжёшь,

То тебя вдруг обманут, когда не ждёшь.

———————

В бешеном ритме дней стало трудней

Сразу узнать безошибочно

добрых и честных людей.

Ясно, как дважды два, тратить нельзя

Времени зря, полагайся лишь сам на себя.

«Как мы живём?»

Правды мудрец, истины искал веками,

Но, как известно, глупец — большой хитрец.

Каждый бездельник и плут, наделённый правами,

Мудрых открытий палач,

скряга и рвач.

————————-

Припев:

Как же нелепо, как мы нелепо

С вами живём!

Зрячие — слепо, вещие — немо,

Каждый в своём.

Розовый блик в окна и щели проник,

Значит, пробьётся, как крик, хоть на миг

Правды родник.

—————————-

Бешенный шквал мыслей отупелых хлынет,

Если сейчас не свернуть на верный путь.

Кто-то надеется, что наша воля остынет,

Он нас, как рак, наугад тащит назад.

И опять припев….

——————————————-

Ещё что нашла — мои тексты к песням группы «Кроссворд», записей не осталось, но тексты живы))

«Пресвятая Русь»

Чудится мне, о Пресвятая Русь!

Свой тяжкий крест несёшь волей тиранов.

Страх в животе, сломленность гордых душ

В русских вселял ещё царь Иоанн.

Но нет,

Не истребим вовек

Свободный народ!

Нет! Нет! Нет!

Страх на Руси пролит кровью мятежных.

Грозный монарх в гневе посеял страх.

Сгинут века, вольной настанет жизнь,

Свергнет народ царя, духом воспрянет.

Кто же тогда мог знать про «сталинизм»?

Страх вороватым псом ночью нагрянет.

Но не запугать вовек

Свободный народ!

Нет! Нет! Нет!

Страх по Руси пройдёт смертью невинных,

Но правый суд вторгнется в мир иной.

Драмы эпох схожи, как два креста,

Правда же, что учил, сплошь голубая,

Разве оглох или ослеп бы я,

Зная давно, что есть правда другая.

Но не обмануть вовек

Великий народ!

Нет! Нет! Нет!

Ширмой из красных слов мир отгорожен.

Правду о нас смогут узнать потом.

1988

Тогда, «на гребне перестройки» у всех музыкантов было протестное настроение, все ударились в рок после елейных и патриотических песен А. Пахмутовой, появились такие рок-группы новой волны, как «Аракс», вернее, Алёшин со своей группой, «Ария» с Кипеловым, «Чёрный кофе» с Варшавским, «Круг» с Сарухановым, «Круиз» с Мониным, «Воскресенье» — звёздный состав с Романовым, Никольским, Сапуновым, Маргулисом, «Аквариум» с Гребенщиковым и много-много других.

Групп наплодилось десятки, мы все на одних и тех же концертных площадках страны выступали номерами. Нас, рок-группу «Кроссворд», ставили, конечно, в начале, на разогрев, так сказать, но мы были там, со всеми.

Ещё такая у нас была песня —

«Обман»

Я не берусь учить, как дальше жить,

Лишь сообщу информацию, —

Мир утопает во лжи.

Этот мне слово дал, тот обещал,

Я же плодов обещания три года ждал.

——————-

Припев:

Пора давно понять,

Мы не должны друг другу лгать.

Ведь если лжёшь,

Твоя совесть оценится в медный грош.

Пора давно понять,

Нельзя не знать и обещать,

То ты солжёшь,

То тебя вдруг обманут, когда не ждёшь.

———————

В бешеном ритме дней стало трудней

Сразу узнать безошибочно

добрых и честных людей.

Ясно, как дважды два, тратить нельзя

Времени зря, полагайся лишь сам на себя.

У меня был, помню, даже вид протестный: голые плечи, чёрная с блёстками маечка, короткая в обтреск чёрная юбка, сетчатые колготки, красные полусапожки, на голове огромный красный бант и вся обвешанная железом.

После аскетичных костюмов советских ВИА и зашоренного смысла советских песен, мы отрывались в вольнодумстве, как могли, ломали стереотипы целой застойной эпохи.

Мы тоже были патриотами (это у нас в крови), но резкие в критике нашей истории и непримиримые с ложью, которой нас пичкали очень долго, с рождения. А мы ведь всё видели и понимали, только высказаться не могли. И тут, после открытия железного занавеса, нас понеслоооооо!

Вот ещё одна песня, вернее, всё, что от неё осталось — текст, я голосила её в роковой подаче, с надрывом (штробас) —

«Как мы живём?»

Правды мудрец, истины искал веками,

Но, как известно, глупец — большой хитрец.

Каждый бездельник и плут, наделённый правами,

Мудрых открытий палач,

скряга и рвач.

————————-

Припев:

Как же нелепо, как мы нелепо

С вами живём!

Зрячие — слепо, вещие — немо,

Каждый в своём.

Розовый блик в окна и щели проник,

Значит, пробьётся, как крик, хоть на миг

Правды родник.

—————————-

Бедственный шквал мыслей отупелых хлынет,

Если сейчас не свернуть на верный путь.

Кто-то надеется, что наша воля остынет,

Он нас, как рак, наугад тащит назад.

И опять припев….

Я и забыла об этих моих «шедеврах») Теперь мне понятно, почему у меня в жизни всё кувырком пошло))  Вскоре нас по-тихому задушили, — закрыли все филармонии и концертные площадки, кто-то за границу уехал, кто-то ушёл в рестораны, а кто-то по наклонной покатился. И наступила эпоха «лихих 90-х» и «поющих трусов»)). Отличное было время — 80-е, незаслуженно забытое.

Я очень много гастролировала, объездила почти весь Советский Союз, и параллельно училась на заочном, сначала в Каневском (на Украине), а потом в Тульском к/п училище на дирижёра академического хора (последний выпуск, дальше выпускались только народники).

Из-за перевода мне пришлось учиться на год больше, так что, ещё четыре года я изучала нотную грамоту. И поскольку я человек ответственный, во всех городах, куда мы приезжали с гастролями, всю первую половину дня я пропадала в библиотеках и за кулисами концертных площадок, где было пианино, — готовилась к сессиям и защите диплома.

Сейчас, оглядываясь назад, я спрашиваю себя, почему я не шла учиться в институты? И не нахожу ответа. Наверное, не могла перебороть страх перед экзаменами и убеждённость, что мне не потянуть. В советское время институтов было немного, и в них было очень сложно поступить, количество поступавших на одно место зашкаливало.

В дальнейшем, когда Советский Союз приказал долго жить и филармонии — наше постоянное место работы, исчезли как организации, мне приходилось перебиваться с хлеба на воду: подрабатывать в ресторанах и на банкетах. В конце 90-х я записала свой альбом под названием «Я буду ждать» с группой «Демарш».

Это мне ничего не дало, никто его не услышал, и я была, практически, сломлена, я не нашла в себе сил заявить о себе. Времена были суровые, в шоу-бизнесе выживали сильнейшие, а по сути, лишь те, кто нравился «королеве» нашей эстрады Алле Пугачёвой. Я тоже пыталась ей понравиться, отдавала свой альбом её секретарям с просьбой послушать его, но реакции никакой не последовало, видимо, я Алле Борисовне не понравилась или ей ничего от меня не передали.

К тому времени, как я записала этот альбом, мне перевалило уже за сорок. Казалось бы, поезд ушёл, и мне надо было бы уже успокоиться и не мечтать о певческой карьере. Но, когда душа рвётся на части, и желание петь о своих душевных муках затмевает разум, не может быть и речи о спокойной размеренной жизни простого обывателя. Это не про меня, я ещё долго была на плову, не сдавалась, мне всё ещё было, что сказать.

Однажды я пробилась на кастинг в какой-то мюзикл, сейчас уже не помню, какой. Тогда Киркоров, будучи в фаворе у примадонны, а точнее, мужем оной, рулил всей эстрадной тусовкой. Он привёз из Америки этот мюзикл и набирал певцов, чтобы задействовать их в шоу. И вот, в концертной организации Аллы Пугачёвой был объявлен кастинг, в жюри которого сидела она, Киркоров и руководитель рок-балета «Тодес» Духовая.

Народу в предбаннике концертного зала было немерено, до позднего вечера шёл поток артистов на сцену для прослушивания, и уже ближе к концу с трудом и, даже, можно сказать, чудом, пробилась в зал и я. На сцену нужно было подниматься по крутым ступенькам из зала, что мне далось с видимым трудом, на сцене я, никогда не знавшая волнения, вдруг разволновалась и с дрожью в голосе, как мне показалось, спела кусочек песни Мадонны «La Isla Bonita».

Духовая меня остановила, не дав допеть припев. Я спустилась в зал, понимая, что опять не прошла отбор (не люблю я экзамены, не держу удар). Прохожу мимо рядов на выход и вижу: в кресле возле прохода сидит Киркоров и, как мартовский кот, облизываясь, смотрит на меня.  Не помню, поздоровалась я с ним, или нет, помню только, что прошла мимо, сделав вид, что ничего не поняла, если он на что-то намекал. Больше я уже никуда не совалась, а мой альбом так и лежит мёртвым капиталом в моём домашнем архиве.

Ещё немного обо мне можно прочесть здесь…

Удачи нам всем, друзья, в любых начинаниях!

Навигация

Предыдущая статья: ←

Поделитесь своим мнением

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Видео-курс «Три кита техники речи: Дыхание. Голос. Дикция.»
Видео-курс
Видео-курс Максима Негодова
Подпишитесь на обновления сайта

Форма подписки

Подпишитесь на обновление сайта, чтобы получать сообщения о новых материалах "Студии SEVIRA".


Ваше имя
Ваш email:

email рассылки Нажимая на кнопку, я даю согласие на обработку своих персональных данных.

Соглашение

email рассылки
Please follow & like us :)
RSS
Follow by Email
Twitter
Visit Us
YouTube
YouTube
Instagram
Нашли ошибку

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Я на однокласниках
Получать новые записи по электронной почте:
© 2020 Web-journalist club  Войти Яндекс.Метрика

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: